|
Ален Прост: Однажды я вернусь Предновогоднее интервью швейцарской газете Dimanche.
После почти годового молчания четырёхкратный чемпион Мира Формулы 1, Ален Прост, согласился дать эксклюзивное интервью корреспонденту швейцарской газеты Dimanche Жану-Мари Видеру (Jean-Marie Wyder)
Это произошло на следующий день после Рождества. Ален Прост встретил нас в своем доме в Nyon, который расположен на берегу озера. Для нас это большая привилегия. Человек не высказался уже более десяти месяцев. С момента ликвидации его конюшни. Очевидно, что раны еще кровоточат. С гордостью обошлись грубо. После исключительной карьеры пилота, он принял вызов, став хозяином своей собственной команды, Prost Grand Prix. Его связи, его опыт борьбы, его инициатива, его слава должны были обеспечить процветание этому предприятию. Но это оказалось значительно сложнее. Это был период разочарования для многих. Франция, которая его боготворила, которая назвала его "профессором" во времена его спортивного триумфа, отвергла его, когда он надел костюм бизнесмена.
Почему молчание так затянулось? Это было моим желанием, так как этот период был очень сложен, чтобы быть на виду. Произошёл крах моего предприятия, конец команды и, главным образом, то, как все это случилось. Впрочем я не желаю распространяться более на эту тему. Моя команда, да и вся французская система, стала для меня огромным разочарованием. Такое количество лицемерия, зависти, и ещё подрывная работа средств массовой информации...
На что вы намекаете? На то что доверие было подорвано и что, в связи с этим, стоило уйти со сцены. А затем ещё и заботы, связанные с ликвидацией команды стоили мне много сил. И теперь, когда я говорю о французской системе, я хочу сказать, что я никогда не располагал той поддержкой, которая могла бы существовать во Франции, и что мое имя, как и моя репутация принесли мне только проблемы. Хотя я приобрёл Ligier в момент, когда без моего вмешательства, конюшня не закончила бы сезон.
То есть, вы считаете, что Франция помешала Вам? Именно. Это страна обладающая самыми передовыми технологиями, взять к примеру Dassault, ноу-хау, которым завидуют многие, всеми этими многократными преимуществами, которых нет у других, нет даже в Англии, колыбели автоспорта. Я прибыл с намерением бросать национальный вызов, поднять конкурентоспособную команду за пять лет, но в конечном счете вернулся к началу через три благодаря Пежо. Но сегодня в F1 действуют два самых важных актера, конструкторы и специализированные издания, манипулирующие сознанием. F1 стала мощным средством маркетинга. И из пяти лет, проведённых в этом сообществе, четыре с половиной года были сплошным кошмаром
Вы выглядите очень расстроенным этим? Действительно, именно вся система нездорова и опасна. И что расстраивает более всего, так это то, что команда была способна стать чемпионом мира, в то время как ее бюджет был одним из самых слабых, может чуть больше чем у Minardi, и ее персонал ограничен всего 200 сотрудниками.
И это очень подавляет морально? Да, это было очень трудно. Сразу же после объявления о несостоятельности, я прожил период, который принёс некоторое облегчение. Но, затем, снова настала череда взлётов и падений, и я ещё не полностью от этого избавился. К счастью, я был окружен моими близкими родственниками, моими настоящими друзьями, моей семьей. Я смог заняться другими делами, раньше на всё это просто не было времени, и наконец то я смог заняться спортом, особенно велосипедом. Я люблю созидать, развивать проекты, и то, что я сейчас терплю, а мне ещё предстоит управлять расчетами по Prost Grand Prix, требует очень много сил. Действительно наиболее трудным был не сам провал, так как нужно было экономическое чудо, чтобы суметь вытянуть предприятие, а именно то, как все это происходило.
То есть? Вот уже два года, как я разыскивал покупателя. У меня было около пятнадцати серьезных контактов, но, в конце концов, все рухнуло. Проблема стояла не в возобновлении как таковом, а в затратах, связанных с эксплуатацией всего механизма. Сегодня, конюшня F1 строит бюджет приблизительно на 85 процентов благодаря своим рекламным доходам и на 15 процентов из прибыли от ТВ трансляций. Без настоящего спонсора, это гарантированная смерть. В финансовом отношении я тоже совершал ошибки, но не это главная проблема. У меня скорее англосаксонское, чем французское мышление, и этот провал, произошёл по этой причине, но в то же самое время, я и раньше знал, что я не останусь там. Даже если я совершил ошибки, мое видение дел в глобальном масштабе всегда было правильным. Но там это не помогало.
F1 Вас привлекает? Да, но не в том виде, котором она существует сегодня. Надо очень срочно проводить изменения начиная с уменьшения затрат и кончая реформами в управлении. Если потрудимся вспомнить историю автоспорта в целом, то заметим, что, всякий раз, как большие конструкторы приходили, то они убивали дисциплину, в которой они участвовали. Их финансовые средства настолько велики, что маленькие команды неспособны соперничать. Пример: я хотел привлечь в команду инженера за 300 000 долларов. Конкуренты, я не буду их называть, наняли его за 4 миллиона долларов! Я считаю, что этот сценарий не сможет продолжаться долго, так как окупаемость уже не возможна.
Что мне кажется наиболее важным, так это то, что конюшни как Sauber или Prost Grand Prix, ранее, должны выжить любой ценой чтобы сохранить равновесие в этом спектакле. Автопроизводитель, должен был бы остаться только мотористом, а не включиться во все уровни развития машины, как он это делает сейчас. Не желая обижать ветеранов, я должен сказать, что, всего десять лет тому назад, пилот управлял всем. С 250 литрами топлива сначала и без дозаправки, управляя шинами, тормозами, коробкой передач, это была совсем другая история. Сегодня, пилоты обезьяны: они не касаются регулировок. Они дают инструкции инженерам, и именно компьютеры берут на себя всю работу. На мой взгляд это не настоящее соревнование. И кроме того, в системе, в которой они находятся, они должны закрыть свой рот. Иначе это может повредить имиджу конструктора, на которого он работает.
Однако, кажется трудным оказать влияние на этот процесс, или нет? Господство Ferrari, которое часто выдвигают, чтобы объяснять проблему падения зрительского интереса, фактически является только отговоркой. F1существует в настоящее время в системе лишенной гибкости, которая не принимает в расчет мировую экономическую обстановку и тем более экономическое положение спонсоров, и не готова улучшаться. Не говоря уже о вопросе, связанном с законами о запрещении рекламы табака, которые скоро начнут действовать. То, что было изменено этой осенью, с целью попытаться сделать гонки интереснее, должно быть только началом. Надо было бы идти дальше, задумывая более перемены. Проблема ещё в том, что с замечательным Договором Согласия, который требует единогласие для серьёзных изменений технических правил, единогласие невозможно достигнуть. Это необходимо изменить. Это ересь, и вполне антидемократическая.
Вы говорите: "Однажды я возвращусь." В какой форме? Я хотел бы вернуться в автоспорт. Я часто бываю в США, но не только для того чтобы нанести ответный визит одному из моих сыновей, который продолжает свои занятия в Колумбийском Университете, а также для того чтобы лучше изучить, то как Американцы делают дела. С бюджетом в 10 миллионов долларов, можно создать преуспевающую команду в NASCAR (ред: он несколько раз бывал в паддоке NASCAR). Такой расклад мог бы мне подойти. Мне предлагали заняться гонкой в Ле Ман, но это было именно простое приглашение Audi и Bently и я этим заинтересовался, но не более. Взамен, могу сказать, что в ближайшие недели я собираюсь принять участие в нескольких этапах серии Andros (ред: французская серия гонок на льду). Это могло бы стать основанием для моего возврата в этот спорт, который мне много дал и который ещё может, я верю, принести удовлетворение.
перевод Дмитрия Каленика
|